29 апреля родился Василий Никитич Татищев

0
10
Василий Никитич Татищев
Василий Никитич Татищев

29 апреля 1686 года родился Василий Никитич Татищев (— 26.07.1750), математик, историк, горный инженер, географ, политик и юрист. Автор первого научного труда по отечественной истории, «Истории Российской самых древнейших времен», с «наукообразностью» которого не всегда можно согласиться. В общих чертах Василий Никитич — самоучка.

Возможно, что и не нашлось бы в то время такой разносторонней школы, академии, что задали бы уму Василия Никитича основы всех тех обширнейших отраслей знаний, к которым тянулась его пытливая душа. Атмосфера петровских времён сама по себе была наполнена флюидами дерзких замыслов и направляла людей от природы харизматичных на мысли о служении обществу и укреплении российской государственности.

«Всяк может видеть, сколько монархическое правление государству нашему протчих полезнее, чрез которое богатство, сила и слава государства умножается, а через протчее умаляется и гинет». Эта и другие столь остроконечные мысли, как шпиль Петропавловской крепости, были подкреплены модной в то время философией Пуфендорфа и Вальха, идеей естественного права. Но сейчас они вряд ли могут быть представлены во всём своём блеске тамошней новизны. И, главное, в своей прелести обещаний и надежд на простую истину.

Судьба Василия Никитича во многом послужила созданию того образа российского деятеля, без которого отечественная история не мыслима, и чья метафизика образа внушает нам устойчивый вкус к разного рода негодяям-чиновникам, корыстолюбивым царским фаворитам и частным предпринимателям.

Родился в семье мелкопоместного псковского дворянина в период правления царевны Софьи при «двоецарствии» Ивана и Петра Алексеевичей. Был знатного рода, потомком князей Смоленских, состоящий в родстве с Романовыми. Семи лет от роду пожалован в стольники и взят ко двору царя Ивана Алексеевича.

В 1704 зачислен в Азовский драгунский полк и прослужил в армии 16 лет. Участвовал во взятии Нарвы, в Полтавской битве, Прутском походе Петра I против турок. Затем был послан в Германию, где пробыл с перерывами 2,5 года, изучая фортификационное и артиллерийское дело, оптику, геометрию и геологию. Весной 1716 вернулся в Россию. Переведен в артиллерийский полк. Выполнял специальные поручения начальника артиллерии русской армии Я.В. Брюса и самого Петра I.

Далее с именем Татищева связано немало славных дел. С 1720 по приказу государя занимался организацией горнозаводской промышленности. Основал Екатеринбург и открыл Ягошихинский завод, положивший начало городу Перми. Бесконечно участвовал в геологическом и географическом изучение Урала. В 1724-1726 побывал в Швеции, где надзирал за обучением русских юношей горному делу и сам же изучал экономику и финансы. По возвращении ТАТИЩЕВ назначается членом, затем главой Монетной конторы (1727-1733), занимавшейся чеканкой золотых, серебряных и медных денег.

В 1734-1737 вторично направлен на Урал. Затеял строительство новых железоделательных и медеплавильных заводов, поставив себе цель увеличить производство российского железа на одну треть. В Екатеринбурге начал работу над Общим географическим описанием Сибири, которое из-за отсутствия материалов оставил незавершенным, написав только 13 глав и общий план книги.

Надо сказать, только слегка обозначенная нами судьба, пересказанная с чужих слов естественно, и последующая бурная деятельность ТАТИЩЕВА сопровождались гнусными доносами и придворными интригами, которые приводили то к повышению его в должности, то к аресту в Петропавловской крепости и лишению чинов. Какая-то часть обвинений в злоупотреблении властью, предъявляемых Василию Никитичу, всё же имеет основание. Но кто без греха, когда речь идёт о борьбе с частнопромышленниками Демидовыми, основании новых городов в среде некультурной, издавна служившей ареной для всяких злоупотреблений, о государственных прожектах и власти, власти, борьбы за власть? Тут, я сказал бы, мы имеем дело поистине с чисто (или грязно!) российскими проблемами. И дело не в обычном бытовании государства с его отстойным бюрократическим аппаратом, истории которых аналогичны в любой стране мира. Но вспомнить хотя бы инициативы (мягко сказано) самого Петра, положившие на алтарь прогрессирующей (славный эпитет!) цели тысячи жизней в Балтийских топях и религиозных распрях.

Наконец в 1745 году ТАТИЩЕВА в очередной раз отстранили от должности. Приехав в свою подмосковную деревню Болдино (тут же чувствуется лёгкий ассоциативный флирт с Пушкиным, хоть и не то Болдино), он предаётся литературным трудам, оставляя потомкам действительно бесценные сведения не только из истории российской, но и о своём собственном времени. Пусть его исторический труд не до конца научен, есть в нём и вымыслы, и пересказы из недостоверных источников, но в нём дыхание самой жизни петровского времени. Да и сам Василий Никитич в своём роде предстаёт перед нами таким бессмертным документом. Его обширная переписка передаёт те самые нюансы эпохи, вкус и запах которых несомненно бесценны для потомков.

Накануне смерти он приезжает в церковь. После литургии идёт со священником на кладбище и повелевает могильщикам рыть себе могилу подле предков. Некоторое время наблюдает за работой. Уезжая, просил священника приехать на другой день причастить его. И в тот же день у себя дома находит курьера, который привез указ о прощении (или помиловании!) и награждении его орденом Александра Невского. Татищев, не взглянув на ленточку, вернул орден, констатировав, что умирает. На другой день приобщился к святым таинствам, со всеми простился и умер (15 июля 1750 года). Вот так. Как в лучших историях о честных и порядочных людях, которым даже смерть благоволит, не делая из своего появления никому ненужной тайны.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

десять + восемнадцать =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.