31 августа родился Александр Радищев

0
7
Александр Николаевич Радищев
Неизвестный художник. Портрет А.Н. Радищева (фрагмент). Вторая половина XVIII в.
Саратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева.

 

31 августа 1749 году родился Александр Николаевич Радищев (— 1802) философ, писатель, поэт, общественный деятель.

Родился первенцем в семье дворянина — потомка денщика Петра Великого. Первые годы жизни прошли в Немцове, а затем семья перебралась в имение — село Верхнее Аблязово Саратовского наместничества. Воспитателями Александра были крепостные — няня Прасковья Клементьевна и дядька Петр Мамонтов по прозвищу Сума. Когда ребенку исполнилось шесть лет, в доме появился как бы француз. Вскоре выяснилось, что за француза выдаёт себя беглый солдат и не знавший никакого французского языка.

Примерно год спустя мальчика привезли в Москву, в дом родственника матери, который приходился племянником директору Московского университета А. М. Аргамакову. С 8 до 13 лет учился в доме дяди по программе гимназического курса. Далее в 1762 — 1766 годах в Петербургском пажеском корпусе, а затем в течение пяти лет продолжал образование на юридическом факультете Лейпцигского университета. Также изучал литературу, естественные науки, медицину, овладел несколькими иностранными языками. Особую роль в формировании мировоззрения Радищева сыграло знакомство с сочинениями французских просветителей — Вольтера, Д. Дидро, Ж. Ж. Руссо, на которых, по его словам, «учился мыслить».

По возвращению в Россию служил протоколистов в Сенате, обер-аудитором в штабе финляндской дивизии. Вышел в отставку, женился на А. Рубановской.

В 1777 году Радищев поступил в Коммерц-коллегию, руководителем которой был либеральный вельможа А. Воронцов, оппозиционно настроенный к Екатерине II. Воронцов приблизил к себе Радищева и в 1780 году рекомендовал для работы в столичной таможне (с 1790 года стал директором).

Литературная деятельность Радищева начинается в 1789 году, когда им было напечатано «Житие Федора Васильевича Ушакова с приобщением некоторых его сочинений».

Поддерживал движение русских просветителей, следил за военными событиями в Северной Америке, в ходе которой возникла новая республика — США.

Десять лет эпизодически работал над «Путешествием из Петербурга в Москву», издать которое удалось всего лишь в количестве 650 экз. Дальше последовали репрессии, грозившие Александру Николаевичу смертной казнью. Виновен в издании книги, гласил именной указ, «наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование против начальников и начальства и, наконец, оскорбительными и неистовыми изражениями против сана и власти царской». Но «по милосердию и для всеобщей радости», по случаю заключения мира со Швецией, смертная казнь заменена десятилетней ссылкой в Сибирь.

Император Павел позволил Радищеву вернуться в имение в Калужской губернии под наблюдение губернатора. Лишь при Александре I получил полную свободу.

Но будучи привлечённым в Комиссию по составлению свода законов, снова проявил себя непримиримым борцом с произволом властей. Выступал с требованиями уничтожить крепостное право и сословные привилегии. Под давлением графа Завадского, грозившего Родищеву новой ссылкой, доведённый до отчаяния, покончил жизнь самоубийством. Выпив какое-то лекарство от нервов, «схватывает большой стакан с крепкой водкой, приготовленною для вытравливания мишуры поношенных эполет старшего его сына, и выпивает разом» (П. Радищев). Схватывает бритву, чтобы зарезаться, но тут уже успевает вмешаться сын. «Я буду долго мучиться», — говорит ему Радищев. После нескольких часов страданий скончался.

«…Самоубийство, — писал Пушкин, — сделалось одним из любимых предметов его рассуждений».

Помниться в школьные годы образ Радищего являлся мне весь в рюшечках и бантиках. Этакий дворянин из дворянского гнезда, написавший со скуки, маясь по дороге из Петербурга в Москву на перекладных, некое пространное сочинение.

Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду?
Я тот же, что и был и буду весь мой век.
Не скот, не дерево, не раб, но человек!
Дорогу проложить, где не бывало следу,
Для борзых смельчаков и в прозе и в стихах,
Чувствительным сердцам и истине я в страх
В острог Илимский еду.

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

4 × три =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.