Блокнот для записей, чернильница

0
12
Волшебник
Волшебник. Рис.: Сергея Каревского. Бумага, Тушь

— У вас продаётся некое устройство?.. ― для наглядности я испытал на ладони ностальгический вес, ― определённо гаджет, который, блуждая от мысли к мысли, из одного состояния сознания в другое, из прошлого в будущее, перманентно остаётся в настоящем?

Перевёл дыхание… слегка уповая на впечатление от моих пальцев, которые в это время натирали щепоть: не то крошили, не то разминали.

― Он должен «как есть» фиксировать ментальность, обладать возможностями систематизации и адекватно, с подробностями кардиограммы, передавать настроения, которые затем можно считывать интонационно. А главное, это должно быть средством и, одновременно, правом на одиночество, с которым, памятуя пространное высказывание, человек рождается и умирает. Хотя лично у меня представление иное. Но в пику поставленному диагнозу, должна быть и ординатура… Не так ли?

Круглолицый юный менеджер, продавец, консультант, мерчендайзер… он же Гоша, он же Жора, он же Раша, он же Саша (которую чуть не сбили на шоссе ― несчастный случай) галантно, на уровне обучения в колледже, который они все тут позаканчивали, улыбнулся: подобного устройства в их ассортименте нет и, возможно, никогда не было. В отличие от его широкой улыбки голос был более чем скромен: полушёпотом, косясь в сторону витрины. Затем чуть громче, чуть уверенней…

— Есть цифровой фотоаппарат с зеркальной подушкой изображения… Или вот, последняя модель телефона, который одновременно и компьютер, и телевизор, карманный фонарик и георгиевская ленточка. Подсвечивает любые страхи в тёмной комнате. А если нет собственных, можно заказать в приложении. Недорого. Полтора рубля в сутки. Ночью скидки. Но таких заказов крайне мало, и приложение в этом году не поддерживается, ― мерчендайзер подмигнул. ― Переизбыток ценностей. Мы могли бы страх сделать мировой валютой… перехватив инициативу… сильное государство.

Действительно, недорого. И я прикинул, какова от моих страхов могла бы быть прибыль, но…

Тут за спиной молодого человека открылась дверь с пластикой «для служащих». Знаете, есть такие лица с пластической ориентацией: для крутых бизнесменов, для депутатов Госдумы, для байкеров. Появился мой вчерашний встречный. Случайный, о котором я не успеваю уже рассказать… Сейчас он одет как бухгалтер времён старого кино. Чёрные смятые нарукавники и пыльного оттенка жилет. Ещё на его затылке прикрепилась беретка. Абсолютно неприкаянная…

Он аккуратно положил на прилавок блокнот в кожаном переплёте, перехваченный металлической скобой, и перьевую ручку. По утолщённой форме легко было узнать синей детской крови пиявку.

— Это устройство, которое Вы искали?

Я открыл блокнот с чистыми листами.

— О, да… разучился формулировать простые мысли, простите. Но можно ли заменить перьевую ручку на шариковую?

— Ни в коем случае… Вы потеряете половину передающих чипов… Простите… — Встречный закашлялся, — аналог технологиям, которые вы описали. Кстати, ― прищёлкнул пальцами, ― подумайте насчёт чернильницы… Пройдите к следующей витрине.

Взмахом руки пригласил меня сдвинуться правее.

Я сделал пару шагов и замер. Выбор чернильниц показался феерическим. От самых обычных стекляшек, напоминающих аптекарские, до шкафов с инструктированными объёмами тёмной жидкости.

― Писательство должно быть обременено. Тогда оно обретает плоть и сладость.

И Встречный отошёл в самый угол прилавка, открывая перспективу выбора.

 

Чёрный изгиб, малиновый отсвет, рябь на мелководье скользнувшего вдохновения… ― я искал деталь, которая подскажет историю близкую моей внутренней ноте.

Перегнувшись через прилавок, силился прочитать названия товара. Не хватало зрения. Лишь самый большой ценник на огромном вычурном трюмо был распознаваем дидактически ― «чёрная материя». Какая банальность! Дряхлый маркетинг. Я обратился в сторону Встречного, но… там уже нарисовался прижимистый мужичок в очочках.

— Простите, мне нужна книга касательно ассоциативных связей… — очкарик явился из общей «залы персонажей». Его просьба прозвучала не в интонациях заурядного обращения, а настойчиво и даже категорично. Отчего я невольно вздрогнул. Так кличут администратора… «Позовите мне немедленно раз и два таковского администратора!»

— Книга, в которой описывается путешествие, но не в прошлом, а которое происходит прямо сейчас, в действительности. Оттого что повествование лишь текст, оно становится гексаграммой, иероглифом самого автора. А дочитывая книгу, мы видим перемену мира ― до и после. Возвращение невозможно, будущее необязательно. Вы меня понимаете?

 

— В данный момент такой книги нет, — чиркнул неожиданным фальцетом Встречный. Он опёрся ладонями о прилавок и как бы поправил изгиб шеи, разминая её, словно перед схваткой. — Знаете, ― переходя на исключительный шёпот и доверительный тон, перегибаясь к очкарику через прилавок, ― большая редкость.

На потенциальном покупателе, командире мужичонке были невероятные очки, нарочитые. Они занимали пол-лица и походили на увеличительные линзы, пристёгнутые к ушам.

Возможно, в этом момент Встречный видел в его очках собственное перевёрнутое отражение.
— А кто автор моей книги? — не изменив неприятной интонации, спросил очкарик.

― Автор в данный момент находится в этом зале. Хотите обсудить детали?

Сергей Каревский

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

тринадцать + 13 =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.