До первого снега

Алиса Аркадьевна живёт на даче до первого снега. Соседи разъезжаются заблаговременно, пока листва прибывает и застилает. Падает с неба, носится по ветру и ложится цветными лоскутами в наливные лужи. Небо с каждым днём, обносившись за лето, всё прозрачней. Даль проясняется. На полинялой рубахе леса проступает тлеющий вечерами шов горизонта.

Уезжал Пётр Никифорович, заядлый малинник, и Аглая, клубничница, упаковавшая в пластиковые горшочки последние кустики, слегка подмятые, как только что народившиеся птенчики. Хотелось взять их в ладони и согреть, побаюкать поласковей.

— Будьте милосердны, Ангелы мо-о-о-и-и, — поёт по утрам Алиса Аркадьевна закипающему чайнику. Чайник, нарочито отдуваясь носиком, свистит всё громче…

Пётр Никифорович идёт перед отъездом проститься. Долго стучит сапогами о нижнюю ступеньку крыльца, сбивая комья приворотной грязи.

— Зачем мне ваши ключи, Пётр Никифорович? Я тоже не собираюсь здесь зимовать.

— На всякий случай соседка. На самый крайний случай. Вдруг я припрячу свои так далеко-глубоко, что и не сыскать. А у вас запасной вариант. Хитро?

Пётр Никифорович отдал бы на сохранение Алисе Аркадьевне и другое имущество, и сапоги, даром что грязные, и дорожку к её дому со старческой мечтательностью, и самого себя. Но того надлежащего, заковыристого предлога, достойного величавой Алисы Аркадьевны, не находил. Клал на перила увесистую связку, с которых та непременно соскальзывала, отчаянно вздыхал, неудобно нагибался, прикладывал вновь и, наконец, решался-таки вложить их в руку Алисе Аркадьевне, дотрагиваясь до её изумлённых тяжестью пальчиков. Она тут же перекладывает ключи в карман, рискуя оборвать передник. Ключей множество: от сарая, от душа, от туалета, от входной двери и чердака… ещё пяток от всяких каморок в доме.

Листья в компостных кучах мокнут под дождём. Пахнет прелостями.

С холодными ключами стоит зима за плечами. Пройдётся по улице к вечеру, запрёт морозцем дождливое речево.

— И как скоро на этот раз?

— Шутите? Сама не хочу долго засиживаться в одиночестве, — потряхивая передником, отвечает Алиса Аркадьевна, пряча лукавый взгляд далеко-глубоко.

— Ну, в этом вопросе вы у нас за главную.

— Вы так думаете? — ласково вздыхает Алиса Аркадьевна. — С божьей помощью недельку-другую переждём.

Предзимье простывает и пустует. По вечерам Алиса Аркадьевна обходит дачный посёлок по кривой дорожке, позвякивая передником. Никто не угадает: когда же пойдёт первый снег. Алиса Аркадьевна только поёт. Предчувствие. И снег недельку-другую выжидает.

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

три × 4 =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.