Реальность и искусство

0
15
улица Ермоловой дом 13 конца 80-х
улица Ермоловой дом 13 конца 80-х

Если приглядеться хорошенько, взглянуть из состоявшегося, реализовавшего себя будущего, которое стало настоящим, и в тот же миг прошедшим, чтобы ещё и ещё раз зачерпнуть из будущего, настоящее, прошедшее… И так много дней, месяцев и (перенесёмся через прелюдию) десятков лет, то наша история, как ей и полагается, началась сначала. Меня, новорождённого, мимо рыбного магазина, потом левее и резко налево… принесли в дом номер 13 по Большому Каретному переулку (тогда называемого улицей Ермоловой). Об этом я знаю и могу судить лишь по рассказам родственников, которые ко дню написания этих строк уже вошли в мир иной. Так что и рассказы эти мной одним превозмогаются. И это ужасно, что авторы своей жизни, каковыми мы являемся перед Богом, ничего не знают о её начале и как бы сами собой не начинали вовсе.

Меня принесли на Большой Каретный в дом №13, где моя бабушка, Дарья Сергеевна, занимала три комнаты на втором этаже в коммунальной квартире. Меня, естественно, распеленали на обеденном столе, овальном, значимом среди прочих одутловатых кресел, пиленых табуретов, ажурных кроватей и зеркальных шкафов, линий вдоль и поперёк, что материализовали впоследствии мои детские переживания. Но по другой легенде, которой придерживалась моя мама, из роддома она отправилась сразу же на работу, в редакцию журнала «Металлургия».

Литературная критика не делает прямых аналогий с реальной жизнью. Художественный вымысел — привилегия искусства. Воспитание, образование, необходимость композиции для передачи образцов и даже пропаганда — всё это стремительные причины литературных произведений в их исключительной форме. Вы не встретите профессионала в среде литераторов, всерьёз обсуждающих художественное произведение равнозначно действительности, а действительность, пролистываемую наподобие книги с мифическим оглавлением. Это также невозможно, как борцу тяжеловесу в одночасье превратиться в артиста балета. Как сказали бы в Одессе: человек и его творчество — это две большие разницы. Хотя, поскольку мы говорим о современности, это уже не является априори доказуемым. Кто знает? Сегодня никто не знает, что происходит за пределами его «документа». О «документальности» литературы к началу XXI века написано немало. Но обоснование «зеркала», о котором искусство твердит давным-давно, всё равно не подразумевает даже похожего на правду отражения. Если бы всё происходило столь прямолинейно, то и литературная критика не нужна, как не нужна философии обыденная, тянущаяся из конца в конец жизнь.

Искусство, как эволюция сознания, никем ещё не решено. Искусство как магия — неосуществимо. И тут я согласен, что литературное произведение только часть нашей действительности как мысль, фантом, призрак, например, выделенные в силу специфических форм и содержания. Но как мысль в отношениях с действительностью — совершенно не изучена. И что в данном контексте мы подразумеваем под «действительностью»? И каков наш категориальный аппарат?


На фото: посольство Боливарианской Республики Венесуэла в России (1989 по 2014). Улица Ермоловой, №13. Неоклассический особняк А. И. Бородина (1908, архитектор Сергей Родионов).

Сергей Каревский

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

11 + два =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.