С первой страницы

0
5

С первой страницы

 

Человек существо стремительное. Как бы ни хотелось достичь некой определённости, запечатлеть расположение чувств и мыслей, совпавших с нашим месторасположением — всё тщетно. В следующее мгновение мы находимся уже не там, и наш внутренний голос складываются иначе. Повторенная про себя мысль чуть больше яйцевидной последовательности. А многократно произнесённое слово вообще теряет всякий смысл. В условиях общей нам природы заложено непрерывное куда-то движение. Хотя бы и удавалось сделать удачный слепок — это не более чем образ неоднозначного равновесия, сквозь который видны бесконечно разбежавшиеся пути. Что же говорить о человеке в целом, «высшие» способности которого проявляются лишь в процессе соучастия, сопереживания? Мы не одни во вселенной. Одни — не мы.

Ничто не остановит ни времени, ни пространства, в которых не по своей воле двигаемся к неведомой цели. Желание понять этот процесс, сделать его осознанным — и стало той метаморфозой пробуждающегося в нас сознания, которое называют творчеством. Это понятие явилось интуитивно, хотя и рассматривалось некоторое время как «деятельность, результатом которой является создание новых материальных и духовных ценностей». О нём также говорилось, как о «деятельности, порождающей нечто качественно новое, никогда ранее не бывшее». Но все эти определения символичны по отношению к тому, что это «новое» есть переменная нашего виденья. Пока ни одна из известных формул не объясняют природы творчества, которая хранится в таинствах промежуточного небытия, которым приписывается свойство некой достигаемой определённости.

Творчество трактуется в современной философии в контексте идеи «глобальной креативности», и уже относительно других теорий признаётся его онтологический статус. Увы, «естествознание» сумело склонить и интерес философии к художественному творчеству в сторону психоанализа как метода познания, обезображенного объективизмом. Ситуация постмодернизма и методы деконструкции в этой причинно-следственной оболочке выглядят крайним проявлением индивидуализма, революционным побоищем всех против вся ради личностного проявления (самовыражения) во всё усложняющихся технологиях «без границ», реализуя метОду затягивания дискурса перед фактом уже провозглашённого «конца» философии, искусства, истории и т.д. Постмодернизм, с этой точки зрения, оборачивается ничем иным, как искусством после искусства, жизнью после жизни, — то есть смертью самого художника, реинкарнированного в чистый художественный (не всегда уже творческий!) замысел. Даже в перспективе создания общей теории Творчества наблюдается междисциплинарный гедонизм, сводящий проблему к некой «экологии», «ориентированной на сознательное управление креативными процессами в различных сферах жизни людей с целью их поддержания в состоянии динамического равновесия». «Динамического» ― звучит как «демонического».

Что мы можем в данной ситуации? Представление о задачах искусства хоть и мыслится параллельно «шоу» бизнесу, и погранично эстетическому кризису цивилизации, но интерес к подлинности не ослабевает. Мы можем «динамического» написать как «динамичного». Творческий процесс не потерял ни в качестве, ни в количестве тайных адептов — тайных по большей части от себя самих. Всё это объяснимо «творчеством» как основой эволюции, без которой наша жизнь не столько бессмысленна, сколь невозможна практически. Человек и есть сосредоточие эволюционных процессов, которые ведут этот мир к неслыханным переменам. Даже в состоянии синергетической «сложности» художнику, терпимому к терминологии, есть место для манёвра. И «при опредёленных условиях могут возникать макроскопические явления самоорганизации в виде ритмически изменяющихся во времени пространственных картин» (Г. Николис, Пригожин), где «микроскопические явления» не иное, как художественные произведения.

Я представляю себя и «проектом», и исследователем некоторых современных тенденций… представлений о творчестве, обоснования которых обретает мировоззрение. Но исследование это не может быть явлено текстом, имеющим в своей основе звуки и паузы, то есть многозначность слова. Его заключение проявляется «здесь и сейчас», поверх реализуемых возможностей.

Следует отметить в этом кратком резюме, что и я участвую в данном перформансе более не как наблюдатель-лаборант (где моя воля?), а как равноправный субъект исследования, которому необходимо сотворчество читателя, соавтора рубежа некой целостности.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

20 − 17 =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.