Сейчас вспомнилось. 1984 год, зима, январь

0
8

 

Сейчас вспомнилось. 1984 год, зима, январь
1984

 

Сейчас вспомнилось. 1984 год, зима, январь. Сидим в общежитии литературного института вдвоём с приятелем, пьём портвейн «777» и закусываем сырой мойвой. Он ― бывший моряк, ловил рыбу в Атлантике и с этой склизкой, непередаваемо мерзкой субстанцией, которую макает в гремучую соль и бережно кладёт в рот, посасывает и медленно… не разжёвывает, а перетирает зубами, с этой умопомрачительной закуской на «ты» (а может и на «я»).

Рассказывает, что уходили в море, пока не делали план. По регламенту ― три месяца. Но, как повезёт. Запаса продуктов хватает месяца на полтора. А потом жрёшь только то, что, собственно, загружается в трюмы. Сырая рыба с непривычки тянет блевать. Но организм адаптируется и уже всё равно, какая гадость во рту.

Когда списывался на берег, думал, что ни в жизь… Смеётся и запивает вонючим портвейном.

Я слушаю его рыболовецкие байки и плыву в классическом море конструктивизма. Ненавижу мойву, портвейн, своего приятеля в задрипанных кальсонах, небритого, нищего, беспросветного пьяницу, и жизнь в общем и целом. Я только начинаю свою карьеру дворника. А он бывалый и моряк, и дворник.

― А что за книгу ты пишешь?

Пьяному сразу приходит ответ… Единственный раз я это формулировал. Более всуе не поминал.

― Как человек приходит к Богу. Всё начинается, когда бездарность решает стать писателем. Длинная история, короче.

― О, Серега, сейчас надо писать не об этом. Сейчас надо писать, как человек уходит от Бога. Это актуально. Я вот написал о метаниях. Меня печатают. А ты со своим Богом вечно будешь жрать мойву. Закусывай и привыкай, входи в образ.

Моего приятеля уже нет в живых. Он стал классиком. Поэтому без имён. Чтобы не оскорблять памяти великой русской литературы кальсонами.

А моя жизнь оказалась длиннее. Причём вспомнилось безотносительно к чему-либо. Как приснилось.

Стою у полночного окна, макая свежие огурцы в соль и запивая бренди. Думаю, чтобы такое написать в конце-то концов? Как человек приходит к Богу? Или как уходит? Но как… как он может уйти, скрыться? В метаниях.

Сергей Каревский

 

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

14 − 5 =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.