Владимир Бурлаков «Храпи, пожалуйста, храпи»

0
33

Анонс журнала «Человек на Земле» №10:

Десять — цифра симпатичная: круглая, весёлая, но и вполне себе солидная. И пока верстается десятая книжка журнала, мы анонсируем для наших читателей отрывки из будущего — юбилейного – номера.

Владимир Бурлаков

 

Храпи, пожалуйста, храпи

«Доброе утро! С вами “Родное радио”!» – посылать эти слова в эфир, приглашая в новый день пробудившихся горожан, мог далеко не всякий человек. Для того чтобы стать таким «не всяким», мои мальчишки и девчонки учились дышать, говорить, формулировать мысли в короткие событийные предложения, но главное – становились самими собой.

Утром я расскажу тебе историю про девочку Настю. Ей нравилось новое радио, и она пришла к нам. Студентка последнего курса пединститута.

Всех желающих я встречал одинаково. Дал лист бумаги, попросил написать три короткие новости из жизни города. Новости оказались сюжетными, а главное, девочка дружила со словом, её тексты содержали ассоциативный ряд, то есть вливали в сознание довольно живые картинки. Здесь было с чем работать. Я пригласил Настю в студию и попросил зачитать новости на микрофон. Тут и выяснилось, что в ней жили два человека: один достаточно развитой и одарённый, который оживал в буковках, а второй – скомканный в зажим какой-то придавленности, этому второму никак не удавалось внятно зачитать, в общем-то, неплохие тексты. Настя лопотала слова, будто извиняясь за то, что она вообще есть на белом свете. Мы читали и стоя, и сидя, правильно упирали ноги в пол, освобождали руки от «замков», пытались организовать смысловой посыл от сердца, обращаясь не ко всей аудитории, а к одному единственному, самому дорогому человеку… Настя говорила смято-виновато. Настя не разжималась. Я предложил ей приходить в редакцию, общаться с ребятами, ездить на задания, смотреть, как делают интервью и репортажи, пообещал, что по возможности буду работать с ней над техникой речи. Настя оказалась хорошим человеком, легко вошла в коллектив и стала своей. В нередких «запарках» ей доверяли написать текст и после незначительной правки зачитывали в эфир. Дома Настя усердно занималась скороговорками, что заметно выправило произношение согласных и гласных звуков, в её речи угасал диалект. Мы освоили с ней нижнее дыхание, звуковой столб шёл теперь от диафрагмы, и голос стал заметно содержательнее. Но образ ведущего у нас не строился. У микрофона она продолжала лопотать. Я не мог вытянуть из Насти её личность. Каждый наш ведущий, который работал у микрофона, прежде всего становился самим собой. Нельзя выходить на аудиторию в сочинённом образе. Любой придуманный образ фальшив. «Быть собой. Стать собой. Найти себя. Не бояться себя». Большой актёр или писатель интересен своей неповторимостью, способностью открыть себя таким, какой он есть. Настя не открывалась. Мы мучились несколько месяцев. По ходу я узнал, что у Насти есть гражданский муж, с которым она живёт в доме его родителей. С главой семейства я был знаком. Это был очень состоятельный, образованный и уважаемый в городе человек. В наивном азарте я стремился открыть Настю не только для новой профессии, для нашей аудитории, но и для её любящей семьи. И вот однажды я попросил ее:

– Настенька, придите завтра в джинсах и кроссовках, обязательно в кроссовках, каблуки исключаются. Да, и желательно в конце рабочего дня. Мы с вами задержимся.

На следующий день, когда все разошлись, я попросил Настю встать у двери нашего большого зала и на правильном нижнем дыхании произнести несколько скороговорок.

– Стоит поп на копне, колпак на попе, копна под попом, поп под колпаком…

– На дворе трава, на траве дрова, дрова на траве, трава на дворе…

– Мама мылом мыла милу…

Подхватив скороговорки, я вступил с ней в дурашливый диалог. Мы бросали их друг в друга, вопрошая, удивляясь, возмущаясь. Играя интонациями, Настя скинула с себя напряжение, и тогда я сказал:

– А теперь, Настенька, присядьте на корточки, как можно глубже и начинайте двигаться в мою сторону «гусиным шагом». Отлично! В движении произносите те же скороговорки. Просто произносите с лёгким посылом.

Настя произносила скороговорки, плечи её были расслаблены, горло свободно, и голос становился ещё богаче.

– Вы себя слышите?

– Слышу.

– Зафиксируйте опору в диафрагме, откуда рождается этот голос.

– Я поняла, я чувствую…

– Встаньте. Не теряйте опору. Я буду задавать вам вопросы, вы отвечайте. Здравствуйте, Настя.

– Здравствуйте.

– Мир прекрасен?

– Да! Прекрасен.

– Вы свободны? Скажите: я свободна!

– Я свободна, – радостно сказала Настя.

– Вы свободны? – ещё раз спросил я.

– Я свободна! – сказа она новым голосом и улыбнулась сама себе.

– Вы чувствуете насколько вы, сильны и необходимы в этом мире?

– Да! Я необходима! – уверенно ответила Настя.

– Вы прекрасны. Пойдёмте в студию.

В студии Настя зачитала тексты новостей, которые уже шли в эфире. У неё получилось лучше, чем у нашей основной новостийщицы. Мы включили запись. Она слушала себя, постепенно осознавая, что произошло.

– Да, да, Настя, это вы. Вот такую вас создали ваши мама и папа.

– Папы давно уже нет, – тихо сказала Настя, не теряя обретённого голоса.

– Он есть. Он есть в вашем голосе, – я кивнул на динамик, из которого звучали новости, – верьте в свой голос, он организует вас, он продиктует вам стиль поведения. Вы слышите, какая там личность?

– Слышу, – сказала Настя.

– Жизнь, обстоятельства скомкали вас в другого человека, но верьте себе. Вот сейчас вы излучаете те вибрации, в которых нуждается окружающий вас мир. И мир принимает вас. Мир нуждается в амплитуде вашего голоса. Вы прекрасны, Настя. Встаньте и пройдите по залу в том свободном дыхании, которое вы сейчас обрели. Дышите, расправьте плечи, это ваш мир, он ждёт вас такую, лёгкую, свободную…

Настя дошла до двери, на ходу заглянув в зеркало, улыбнулась и, повернувшись ко мне, сказала:

– Спасибо!

– Удачи, девочка!

На следующий день Настя писала новости для эфира. Все были в восторге. Спрашивали:

– Что произошло?

– А как так, вдруг?

У Насти не было ответа. Она была загружена работой. Так у нас появилась вторая новостийщица. Девчонки зачитывали новости в очередь через день. С Настей заключили договор подряда, и она должна была получать неплохую для студентки денежку. Пришла пора начинать работать с ней над репортажами и интервью.

Не всегда мне удавалось прослушать вечернюю запись утренних новостей, но первый выпуск, выходящий в семь часов, я обязательно мониторил. И вот однажды в понедельник я услышал Настю. Она виновато лопотала текст. В редакцию в тот день она не пришла. Я созвонился с ней, она пообещала, что зайдёт после шести вечера, просила подождать её. Вероятно, не хотела встречаться с коллективом. Я полагал, что причина её перемены кроется в конфликте с кем-то из наших. Но всё оказалось намного сложнее.

Настя вошла прежней застенчивой походкой.

– Что случилось? – прямо спросил я.

– Почти ничего, – скромно ответила она.

– Я слушал сегодня новости. Это нельзя было выпускать в эфир.

– Я понимаю, – согласилась она, – я больше не буду.

– Что не будете?

– Я больше не буду здесь работать.

– Вас кто-то обидел?

– Никто. Просто мне негде быть другой.

– Вам негде быть собой? Что вам мешает? Или кто?

– Здесь никто и ничто не мешает. Ребята отличные, здесь все рады за меня. Но ни дома, ни в институте я не могу, особенно дома. Там все хотят меня прежнюю.

– Вот такую? – обречённо спросил я.

– Да. Я пойду?

– Да, конечно.

У двери Настя задержалась в нерешительной паузе и, прежде чем выйти, сказала:

– Извините.

А я мысленно просил прощенья у неё.

 


Владимир БурлаковВладимир Юрьевич Бурлаков родился в 1953 г. в Баку. Окончил Литературный институт (семинар В. Розова и И. Вишневской). Драматург, прозаик. Член Союза российских писателей. Лауреат Всесоюзной премии имени Александра Вампилова.

Постоянный автор и член Редакционного совета журнала «Человек на Земле».

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

10 + 15 =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.